6. Базовые инстинкты человека.

Будь здоров!

Они: Раненому или больному павиану ни один здоровый член стада не окажет помощь, не поделится с ним пищей. Смог выздороветь – повезло, не смог – погиб. А у гиеновых собак иначе, они заботятся о пострадавших: выставляют около них охрану, издалека приносят пищу.

Мы: Наши предки долгое время вели себя, как павианы. На обследованных скелетах людей, живших миллионы и даже десятки тысяч лет назад, нет следов успешно заживших травм. Получившие травму люди не выживали. Сегодня наша мораль велит подставить плечо, помочь ближнему, но слабость и болезнь нам инстинктивно неприятны и потому большинство свои недуги предпочитает скрывать.

Выпустить пар

Они: Мыши не устраивают вакханалию вокруг мертвого кота. У животных все проще: когда умирает угнетатель, исчезает и агрессия.

Мы: После смерти вождя или авторитета с удовольствием «пинаем мертвого льва». Это выражение досталось нам от предков, которые настрадались от хищников семейства кошачьих. Процесс разрушения памятников исторически не оправдан, но вполне объясним с точки зрения инстинктов.

Контрольный выстрел в голову

Они: Мелкие пауки – отличные охотники. Часами сидят в засаде, поджидая во много раз превосходящую их по размерам пчелу, и, нападая, наносят жертве единственный и смертельный удар в затылок. «Откуда в них знание анатомии о самых уязвимых местах?» – до сих пор удивляются зоологи.

Мы: Загнать и убить зверя – наше глубинное желание, считают обладатели охотничьих билетов. А ученые говорят, что охота – не зов предков: крупнозубые и быстроногие люди, жившие миллионы лет назад, предпочитали питаться падалью и красть чужую добычу.

Предлагаем ознакомиться  15 правил поведения в семье, которые обеспечат спокойную жизнь

Кровная месть

Они: Если кто-то схватил ворону и поволок прочь, ее товарки скликают всех окрестных ворон, и те начинают с воплем преследовать хищника, не позволяя ему насытиться добычей. В конце концов, он бросает ворону и спешит скрыться. Но этим неприятности для него не кончаются. Теперь, где бы он ни появился, к нему слетаются вороны и поднимают гвалт, охотиться просто бесполезно. Хищник быстро усваивает, что ворону, может быть, и легко поймать, но съесть не так просто. И решает – с воронами лучше не связываться.

Мы: Желание отомстить – древний инстинкт, дающий возможность держать в узде своих врагов, чтобы они еще раз не причинили нам зла. Кровная месть, распространенная, например, среди жителей Кавказа, – яркий пример такого охранительного поведения. Лучшая защита – это нападение и злопамятность.

Кто усыновит слона?

Они: Львица съела антилопу-мать и усыновила ее детеныша. Хищники – самые самоотверженные матери для своих и иногда для чужих детенышей. В их материнской щедрости «виновата» сытая жизнь и малое количество врагов. Когда ситуация иная, материнский инстинкт теряет черты благородства: мелкие рыбы и грызуны в случае голода съедают только что родившихся и «наметанных» детей.

Мы: Не узнаем своих младенцев по запаху и крику и готовы любить того, кого считаем своим.

Любовные игры

Они: Самка жука богомола заслуживает звания «пожирательницы мужчин». Самец-богомол долго и униженно домогается объятий красивой и более крупной, чем он, самки. Она благосклонно уступает, а после близости с вожделением пожирает самца. Иногда не одного, а семерых за день любви.

Мы: Чем дольше живет человечество, тем сложнее становятся отношения между мужчинами и женщинами. Инстинкт продолжения рода многие вообще сбрасывают со счетов, они уверены, что в объятия друг друга нас толкают другие причины: желание получить удовольствие, утвердиться или спастись от одиночества.

Предлагаем ознакомиться  Что такое эмоциональное выгорание и как с ним бороться?

Плечом к плечу

Они: Гориллы обожают ходить строем, слушаются «начальников»-доминантов, а макаки устраивают публичные казни соплеменников и радуются возможности всем вместе побить изгоя.

Мы: Любим то же самое, но лучшие из нас утверждают, что это плохо.

Сорока – воровка

Они: Почти все виды животных имеют несколько врожденных программ захвата чужого добра. Открытый грабеж, мелкое воровство, попрошайничество – нормы собачьей жизни, а вожаки горилл с достоинством принимают подарки от подчиненных членов стада. Существует инстинкт обмена. У обезьян и ворон обмен всегда обманный: у них есть очень хитрые программы, как обдурить партнера, подсунуть ему не то.

Мы: Заримся на чужое. В оправдание нашим инстинктам придуманы народные истины: «Не обманешь – не продашь», «С паршивой овцы – хоть шерсти клок», «Бери, что плохо лежит».

Умереть от страха

Они: У животных нет представления о смерти. Способность лягушек и жуков замирать – ошибочно объясняется, как имитация смерти. Знаменитый французский натуралист Жан-Анри Фабр считал, что это только реакция на стресс, своеобразный гипноз. Ни при каких трагических условиях животные не способны лишить себя жизни. Мифы о самоубийцах-скорпионах и о выбросившихся китах – всего лишь попытка наделить животных чертами человеческого поведения.

Мы: С раннего детства осознаем свою смертность и задаемся вопросом: что происходит, когда мы умираем? Любопытство, безысходность и страх неминуемого конца, противоречащий основному инстинкту, иногда побеждает. Проявление «инстинкта смерти» мог ощутить каждый, кто хоть раз, стоя на краю обрыва, испытывал смутное желание шагнуть вниз.

Оцените статью
Консультант
Adblock detector